Смысловая структура текста и проблемы ее передачи при переводе

Смысловая структура текста и проблемы ее передачи при переводе //
Динамический дискурс в познавательном и педагогическом процессах
.
Липецк: ЛГПИ, 1999. С. 129-135. 

Учитывая, что «смысл моделирования состоит в том, чтобы вместо скрытых от нас свойств объекта изучить заданные в явном виде свойства модели и распространить на объект все те законы, которые выведены для модели» [Апресян 1966: 79], моделирование перевода, а также и его результата позволяет выявлять наиболее общие для переводимого объекта качества и характеристики, прогнозировать изменения, происходящие в силу определенных обстоятельств, а именно: влияния стиля самого переводчика, стилистических и эстетических требований эпохи и т.д. Подобное моделирование позволяет ответить на основной вопрос теории перевода: определить основные критерия оценки качеств перевода, несмотря на то, что «под углом зрения всей совокупности социально-исторических, психологических, юридических и иных требований, предъявляемых к переводам, функционирующим в обществе, единого критерия качества перевода, действительного для всех жанров и видов текста, не существует. Критерии качества перевода будут различаться ... в зависимости от типа текста, от организационных и юридических условий его производства и последующего существования, от стилевых предпочтений, свойственных тексту данного типа, от исторических традиций создания переводных текстов в данном языке, от их тематической эволюции и от места переводных произведений в словесной культуре общества» [Кирсанов 1987: 81]. Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод, что выявление и выделение критериев оценки качества перевода возможно не в глобальном масштабе, т.е. приемлемых и применимых для всех текстов без исключения, а для отдельных типов текстов, объединяемых общим набором признаков, свойств и характеристик, например, для переводов научных, публицистических и художественных текстов, для подгрупп текстов внутри них и т.д.

Интерпретационные теории текста (В.З. Демьянков, К.А. Долинин, В.А. Кухаренко и др.) рассматривают текст как с позиции его автора (адресанта), так и с позиции читателя (адресата). Любой текст, как и его семантико-синтаксическая структура позволяют дать множество, практически ничем не ограниченное, интерпретаций, а художественный текст вообще не может иметь только одну единственно верную интерпретацию, количество интерпретаций теоретически бесконечно и ничем не ограничено (о разнице между переводом и интерпретацией см.: Pause 1983).

Перевод не может быть рассмотрен «как система трансформаций и замен разноуровневых единиц одного языка единицами языка перевода», т.к. он «является полноценной речевой деятельностью на языке перевода, при которой в тексте перевода опредмечиваются те же смыслы, что и на языке оригинала» [Галеева 1993: 121-122], при этом особое значение имеет способность и возможность выделения смыслообразующих единиц текста и их адекватное/эквивалентное перераспредмечивание выделенных смыслов в процессе переводческой деятельности средствами переводящего языка, что позволяет, оценивая тот или иной перевод (Т2) по степени его приближения к оригиналу, т.е. определяя степень его адекватности/эквивалентности оригиналу (Т1), исходя не из личностных предпочтений критика или литературоведа, а уже на основе смыслового соответствия между Т2 и Т1. В задачу переводчика входит в первую очередь не только по возможности точно воспроизвести все «кирпичики смысла» [Комиссаров 1988: 9], но сохранить коммуникативно значимое смысловое ядро текста. Также возникает вопрос о сохранении/ несохранении коммуникативной заданности оригинала при переводе, используемых для этого средствах, т.к. лексико-семантическое и смысловое тождество Т1 и Т2 ведет к их функционально-смысловой адекватности и соотнесенности на синтаксическом и лексическом уровнях.

Моделирование переводческих действий и стратегий, текста Т2 как результата этих действий позволяет выявить смысловую структуру текста Т1 и определить соответствие/несоответствие им смысловых структур Т2; моделирование речемыслительных действий самого переводчика, направленных на поиск адекватных средств для выражения смысла Т1, какие смыслы оказываются воспроизведенными, а какие — нет, как оказалась переданной смысловая структура художественного текста. Оно также помогает выявить систему средств языка перевода, примененных для адекватной переводческой компенсации смыслов Т1 в сфере действия Т2. Модель Т1 и Т2 служит средством для исследования инвариантных отношений между текстами оригинала и перевода. При моделировании определяются как имплицитные, так и эксплицитные компоненты смысловой структуры текста Т1 , которые выражены не только собственно языковыми средствами, но и при помощи подтекста, контекста и фонового окружения самого текста с целью постижения авторских намерений. Сам же текст рассматривается как замкнутая семантико-смысловая структура [Дридзе 1980]. Смыслы текста представляют собой сложное, достаточно подвижное взаимообусловленное единство, однако сумма смыслов отдельных единиц текста не равна смыслу целого текста. Текстом Т1 задается n1-количество смыслов, включенные в N1-метасмыслы, каждому из которых в так называемом идеальном переводе должен соответствовать n2-количество смыслов, однако на практике смыслы n1 «расщепляются», т.к. часто происходит переосмысление смыслов Т1 в Т2 из-за субъективной оценки оригинала переводчиком, в силу задействования разных прагматических установок в языке источника и языке перевода, снятия одного или нескольких смыслов Т1, что приводит к изменению гиперметасмысла или полной его потери.

Так в сонете 66 Шекспира практически всеми переводчиками были опознаны следующие смыслы: «тревожность», «торжество зла», «победа зла над добром», которые в самом тексте Т1 опредмечиваются разноуровневыми языковыми средствами: звуковыми повторами, аллитерацией, лексическим и синтаксическим параллелизмом, градацией нарастания образов, нарушением обманутого ожидания в заключительном двустишии и т.д. Таким образом, метасмысл сонета оказывается переданным в большинстве переводов, но составляющие его смыслы переданы частично или остались не переданными вообще, что объясняется «различиями в индивидуальном опыте реципиентов, не имеющими, однако, принципиального значения, или сбоями с собственно рефлективной деятельности» [Галеева 1993: 121], и, даже, на наш взгляд, социально-культурным контекстом времени создания перевода. Добавления и/ или искажения в смысловой структуре текста могут быть объяснены как разницей культурных кодов автора/продуцента текста и переводчика/ реципиента, так и рядом социальных и исторических факторов, например:

Tir’d with all these, for restful death I cry:
As, to behold desert a beggar born,
And needy nothing trimm’d in jollity,
And purest faith unhappily forsworn,
And guilded honour shamefully misplac’d,
And maiden virtue rudely strumpeted,
And right perfection wrongfully disgrac’d,
And strength by limping sway disabled,
And art made tongue-tied by authority,
And folly doctor-like, controlling skill,
And simple truth miscall’d simplisity,
And captive good attending captain ill -

Tir’d with all these, from these I would be gone     
Save that, to die, I leave my love alone.

5.Где добродетели святая красота?
6.Пошла в распутный дом: ей нет иного сбыта!...
9.Искусство сметено со сцены помелом:
10.Безумье кафедрой владеет. Праздник адский!
11.На истину давно надет колпак дурацкий.
Добро ограблено разбойническим злом...

(перевод В.Бенедиктова, 1884 г.)

3.Ничтожество, поднятых на пьедестал,
7.И мудрость у позорного столба...

(перевод А.Васильчикова, 1989 г.)

10.Ученость пред судом надменного осла...
(перевод Н.В.Гербеля, 1880-е гг.)

7.Как Гений и Разум пред Силой молчат,
8.Как Честь и Любовь оскорбляли...
9.Как в докторской тоге, с дипломом в руках
10.Безумие гордо шагает!
11.Я видел Добро в кандалах и цепях...

(перевод В.Гоппена, 1888 г.)

5.Властей пустую круговерть,
7.А песню обрывает смерть,
8.И грозно к гибели движенье...
9.Тогда никто не победит,
10.Стоя у смертного порога
11.Слепой взмолит слепого бога.
12.Когда расплавится гранит,
13.Одна любовь лишь устоит:
14.Я — с ней, куда б ни шла дорога!

(перевод Е.В.Клычкова, 1989 г.)

3.И пустоту в ликующей личине,
7.И неуместной славы фимиам...

(перевод Б.Кушнера 1989 г.)

10.Как чваный хам берется мудрость школить...
(перевод А.Либермана, 1972 г.)

8.Тиранству вялому над мощью власть дана.
9.В наморднике чиновничьем искусство,
10.И доктор Дурдль — над гением патрон,
12.И Благ — рабом; и Гаду гнут поклон...

(перевод А.В.Луначарского, дата неизвестна)

3.От простоты, занявшей пьедестал,
4.От вымученной веры из-под палки,
5.От срама орденов и галунов...

(перевод В.Орла, 1982 г.)

5.И наблюдать, как наглость лезет в свет,
7.И знать, что ходу совершенствам нет ...

(перевод Б.Пастернака, 1938 г.)

На смысловую структуру самого произведения также влияют его стиль, жанр, функциональный стиль [Кудрявцева 1987]; в процессе переводе, при постоянной неизменности содержания Т1, происходит разрыв отдельных смыслов, объединенные общностью какой-либо темы в смысловые блоки, которые в свою очередь образуются смысловую структуру всего текста, нарушение их последовательности и иерархичных отношений. Переводчиками искажаются экспрессивно-стилистические параметры Т1. Один и тот же текст оказывается осмысленным по-разному, что также объясняется различными «‘преломляющими свойствами’ участников коммуникации — их оценкой обстановки речи, их предшествующим опытом и уровнем знаний, складом мышления, фондом ассоциаций, умением «читать (или писать) между строк» и тому подобными экстралингвистическими факторами. Разные авторы (или один и тот же автор в разных речевых ситуациях) могут использовать одну и ту же формальную единицу или цепочку единиц, имея в виду совершенно разные их осмысления; разные реципиенты (или один и тот же реципиент в разных речевых ситуациях) могут по-разному осмыслить один и тот же формально тождественный текст» [Лейкина 1976: 82], что особенно явно проявляется в случаях повторного перевода одного и того же текста одним и тем же переводчиком, как например:

Ф. Червинский, 1890 г.

1.Тебя, о смерть, тебя зову я истомленный

3.Заслугу — в рубище, свободу — искаженной

4.И бедность - с шутовской усмешкой на губах

5.Опальных мудрецов, таящих скорбь в тиши

11.Разнузданную ложь, разнузданные страсти

13.Усталый, рвался б я к блаженному покою,

14.Но как, владычица, расстанусь я с тобою!

Ф. Червинский, 1892 г.

1.Тебя, о смерть, тебя зову я, утомленный!

4.Нужду — с усмешкою паяца на устах...

Ф. Червинский, 1903 г.

3.Заслугу - в рубище, невинность - оскверненной

6.И обесславленных, опальных мудрецов

8.И злое торжество пустых клеветников

11.И силу золота, и гибельные страсти,

13.Усталый, льнул бы я к блаженному покою

14.Когда бы смертный час не разлучал с тобою.

На перевод как на процесс и как результат, на выбор переводческих стратегий влияют: коммуникативная задача и условия коммуникации, социальный заказ, условия его выполнения и т.д. [Ширяев 1981]. Каждая эпоха выдвигает определенные критерии к переводу и результату переводческой деятельности, которые последующими эпохами признаются неудовлетворительными и на смену им выдвигаются новые и т.д. Таким образом, перевод определяется, в первую очередь, как «прежде всего социальная языковая деятельности ... представляет собой столкновение и соединение культур» [Кирсанов 1987: 76], при этом субъективные оценки качества того или иного перевода при сопоставительном анализе его с оригиналом или другими переводами одного и то же текста, сделанными в разное время, также происходит с позиций определенной объективной действительности, т.е. определенной исторической эпохи.

Моделирование перевода как процесса и как результата имеет важное теоретическое и прикладное значение, т.к. оно позволяет объяснить функционирование смысловой структуры текста, характер и закономерности протекания речемыслительных процессов у автора, переводчика и читателя. Понять, что ускользает или было упущено в том или ином переводе, возможно при условии понимания, восстановления переводческой деятельности и техники по вычленению смыслов. Само же понятие переводческой эквивалентности оказывается в этом случае понятием функциональным, реализующимся как на синтактико-семантическом уровнях текста, так и на смысловом уровне.

Моделирование Т1 и Т2 позволяет выявить и сравнить их смысловые признаки, связи и отношения внутри текстов; под смыслом текста понимаются не только ключевые слова, но и вся заложенная в нем информация. Анализ текста при моделировании нацелен на выявление языковой семантики текста и организацию семантико-логической системы текста, семантических отношений внутри текста и анализ как поверхностной, так и глубинной структур текста. Семантическая структура текста находит сове отражение в экспликациях, а его смысловая структура — в импликациях. Смысловая структура текста также отражает его синтактико-коммуникативную структуру и семантические отношения внутри текста. Моделирование перевода как результата и как процесса в пределах допустимых преобразований исходной структуры текста оригинала в определенных условиях, которым должна удовлетворять как исходная структура оригинала, так и выходящая структура перевода. Выделяемый набор условий ограничивает степень свободы в выборе переводческих решений для получения результата.

Разрешение проблемы семантического представления информации, содержащейся в тексте, построения смысловой структуры текста Т1, проблемы ее воспроизведения при переводе представляется возможным при рассмотрении следующих задач и вопросов: 1) коммуникативной организации текста и ее семантического и смыслового представления; 2) представления синтактико-семантической структуры и организации связного текста; 3) определения и представления смысловой организации связного текста, выделения главного метасмысла и второстепенных смыслов и их воспроизведения при переводе; 4) моделирования смысловой и синтактико-семантической организации связного текста оригинала и текста перевода; 5) моделирование задач, связанных с экспликацией имплицитных связей и отношений внутри текста; 6) исследования коммуникативных структур связного текста; 7) исследования закономерностей организации семантико-синтаксических структур текста и внутритекстовых отношений и возможности использования их для моделирования и представления смысловых структур текста, т.е. «сжатия» текста до его метасмысла и его художественной идеи.

Решение вышеперечисленных задач может оказать важное теоретическое и практическое значение для разрешения прикладных задач, связанных и с преподаванием курсов по теории и практике перевода, так и с самой переводческой деятельностью, т.к. теория перевода представляет собой теорию понимания дискурса и описывает взаимодействие различных структур знания с целью объяснения переводческого процесса. Вопрос сохранения структурно-семантической, стилистической и смысловой адекватности текстов Т1 и Т2 требует более глубокого исследования и представляет несомненный интерес как с позиций литературоведения, так и стилистики, лингвистики и психолингвистики.

 ЛИТЕРАТУРА

1.    Апресян Ю.Д. Идеи и методы современной структурной лингвистики: Краткий очерк. М., 1966.

2.    Галеева Н.Л. Реализация взаимодействия формальной и семантический стороны разноуровневых единиц текста в условиях работы переводчика // Проблемы психолингвистики: слово и текст. Тверь, 1993. С. 120-124.

3.    Дридзе Т.М. Язык и социальная психология. М., 1980.

4.    Кирсанов Ю.А. Лингвистические проблемы перевода (методологический аспект критериев качества перевода) // Текст в языке и речевой деятельности (состав, перевод, автоматическая обработка). М., 1987. С. 74-81.

5.    Комиссаров В.Н. Смысловая стратисфакция текста как переводческая проблема // Текст и перевод. М., 1988. С. 6-17.

6.    Кудрявцева Т.С. Текст как пересечение смысла и стиля (функционально-смысловой тип речи как объект исследования взаимодействия стилистических характеристик в тексте) // Текст в языке и речевой деятельности (состав, перевод, автоматическая обработка). М., 1987.

7.    Лейкина Б.М. Несколько задач по решению неоднозначности и экспликации имплицитных связей // Вычислительная лингвистика. М., 1976. С. 81-107.

8.    Ширяев А.Ф. Перевод как объект комплексного научного изучения // Лингвистические проблемы перевода. М., 1982. С. 68-78.

9.    Pause E. Context and translation // Meaning, Use and Interpretation of Language. Berlin; New York, 1983. P.384-399.